Выступление Генерального секретаря ООН на Лондонской неделе климатических действий

           Дорогие друзья!

           В трудные времена многое проясняется.

           И здесь, в Лондоне, — городе Диккенса — становится очевидно, что наш мир сталкивается с ситуацией, описанной в романе «Повесть о двух городах».

           Климатический кризис ведет к повышению температур, что приближает нас к катастрофическим точкам невозврата.

           И не надо забывать об энергетическом кризисе, обусловленном неразумностью мира, зависимого от углеводородов.

           На первый взгляд может показаться, что упомянутые кризисы не связанными между собой.

           Но в их основе одна и та же разрушительная сила:

           Использование ископаемых видов топлива.

           И для ликвидации обоих кризисов есть один способ:

           Быстрый и справедливый переход к чистой энергетике, а также значительное укрепление мер по адаптации, повышение жизнестойкости и обеспечение климатической справедливости для тех, кто уже страдает от последствий изменения климата.

           Дорогие друзья!

           Кризис № 1: климатический хаос набирает обороты на наших глазах.

           Мы только что пережили одиннадцать самых жарких лет за всю историю наблюдений.

           Климатические бедствия становятся все более частыми, более разрушительными и более дорогостоящими.

           И Всемирная метеорологическая организация предупреждает, что это далеко не все.

           Эль-Ниньо не просто стучится к нам в дверь. Он грозится смести наш дом с лица Земли.

           Привести к повышению температур. Нарушить работу продовольственных и водопроводных систем. И при этом сильнее всего ударить по самым уязвимым.

           Десять лет назад мировые лидеры договорились в Париже ограничить рост глобальной температуры 1,5 градусами Цельсия.

           Сейчас ученые утверждают, что среднегодовые температуры превысят этот порог в ближайшие годы.

           Перед нами стоит задача максимально ограничить это превышение и его продолжительность и как можно быстрее понизить температуру больше, чем на 1,5 градуса Цельсия.

           Значима каждая доля градуса.

           Дорога каждая секунда.

           Ведь чем существеннее и продолжительнее это превышение, тем выше риск пройти планетарные точки невозврата, после чего произойдут резкие и необратимые изменения.

           Сегодня Научно-консультативный совет Организации Объединенных Наций выпускает доклад, в котором подробно разъясняется, что именно это означает.

           Системы коралловых рифов находятся на грани коллапса.

           Ускоряется таяние ледниковых щитов Гренландии и Западной Антарктиды, что неизбежно приведет к повышению уровня моря, изменит облик прибрежных зон, вынудит миллионы людей покинуть свои дома и поставит под угрозу существование некоторых островных государств.

           Ослабляются основные системы океанической циркуляции, регулирующие погоду и уровень осадков.

           И в некоторых частях тропических лесов Амазонки наблюдается формирование условий, характерных для саванн.

           Дорогие друзья!

           Точки невозврата в жизни Земли в каком‑то смысле похожи на объекты, отражающиеся в зеркалах автомобиля:

           Эти объекты находятся гораздо ближе, чем кажется.

           В то же время мы сталкиваемся со вторым кризисом.

           Конфликт на Ближнем Востоке вызвал самый масштабный энергетический шок в истории.

           Международное энергетическое агентство сообщает, что по своим масштабам этот шок сопоставим с нефтяными кризисами 1970‑х годов… и с потрясениями, последовавшими за вторжением России на Украину.

Вместе взятыми.

           Для многих развивающихся стран это не просто энергетический кризис.

           Это долговой шок. Продовольственный шок. Шок в процессах развития.

           И я бы добавил, что любое мирное соглашение будет приветствоваться и принесет столь необходимое облегчение, но — не заблуждайтесь — последствия, скорее всего, будут долгосрочными.

           Дорогие друзья!

           Эти два кризиса снова обнажают неадекватность устаревшей модели развития.

           Модели, основанной на использовании ископаемых видов топлива, в которой один-единственный конфликт может перевернуть систему глобального энергоснабжения вверх дном, а закрытие одного-единственного пролива — привести к резкому скачку цен.

           Модель, в которой природа рассматривается как безграничный ресурс, который можно эксплуатировать без каких-либо последствий.

           Модель, которая принесла огромные богатства, но в то же время усугубила неравенство и усилила чувство беззащитности.

           Модель, при которой те, кто в наименьшей степени способствовал возникновению упомянутых кризисов, платят самую высокую цену.

           Вывод очевиден: у этой модели нет будущего.

           Международное сообщество признало ограниченность своих возможностей, приняв Повестку дня в области устойчивого развития на период до 2030 года.

           У мира нет пути назад.

           Мы не можем и дальше делать ставку на систему, основанную на ископаемых видах топлива, на систему, которая является причиной как климатического кризиса, так и энергетического кризиса.

           Нам срочно нужно собрать волю в кулак и полностью воплотить в жизнь цели в области устойчивого развития.

           Увязать процветание и жизнестойкость.

           Рост и устойчивость.

           Оппортунизм и справедливость.

           Хорошая новость заключается в том, что — в отличие от всех предыдущих энергетических кризисов — теперь у нас есть четкий путь для выхода из сложившейся ситуации.

           Чистый путь.

           Возобновляемые источники энергии являются самым дешевым, самым быстрым и наиболее масштабируемым источником новой электроэнергии в большинстве стран мира.

           С 2010 года стоимость солнечных технологий снизилась почти на 90 процентов, наземных ветряков — более чем на 70 процентов, а аккумуляторных систем накопления электроэнергии — на 95 процентов.

           В прошлом году доля ветровой и солнечной энергии превысила весь новый спрос на электроэнергию в мировом масштабе.

           Солнечная энергетика продемонстрировала самый значительный годовой рост среди всех источников электроэнергии за всю историю.

           Более 90 процентов новых мощностей возобновляемой энергетики, введенных в эксплуатацию во всем мире, сегодня стоят дешевле, чем самые недорогие альтернативы основанные на использовании ископаемых видов топлива.

           По данным Международного агентства по возобновляемой энергии, только в 2025 году существующие мощности в сфере возобновляемой энергетики позволили мировой экономике сэкономить 480 млрд долл. США за счет сокращения расходов на ископаемые виды топлива.

           При этом за счет использования возобновляемых источников энергии удалось сократить выбросы углекислого газа в объеме, превышающем совокупный годовой объем выбросов США, ЕС и Японии.

           При этом инвестиции в чистую энергетику привлекают почти в два раза больше средств, чем инвестиции в энергетику, зависимую от ископаемых видов топлива.

           Во многом эта динамика обусловлена стремлением стран-импортеров ископаемого топлива избавиться от зависимости от нестабильных и непредсказуемых энергетических рынков.

           Они понимают одну важнейшую истину:

           Каждая единица электроэнергии, произведенная страной самостоятельно, позволяет ей сократить закупки энергоносителей на рынках, которые она не может контролировать… не использовать транспортные коридоры, которые она не может защитить… и избежать зависимости от цен, определяемых обстоятельствами, к возникновению которых она непричастна.

           На солнечный свет невозможно наложить эмбарго, а ветру невозможно объявить блокаду.

           Дорогие друзья!

           Вердикт вынесен:

           Энергетическая независимость не может быть достигнута при сохранении зависимости от ископаемых видов топлива.

           Переход на возобновляемые источники энергии — это залог подлинной энергетической безопасности.

           Электрификация транспорта, коммунального хозяйства и промышленности — это один из самых быстрых способов сокращения выбросов и обретения независимости от импортного ископаемого топлива.

           Чем больше страны опираются на чистую энергию, тем более самостоятельными, жизнестойкими и конкурентоспособными они становятся.

           Так как же нам окончательно порвать с прошлым?

           Позвольте мне отметить семь шагов.

Во-первых, мы должны действовать гораздо более оперативно, чтобы свести к минимуму превышение порога в 1,5 градуса как в номинальном, так и во временнóм аспекте.

           Ученые создали четкую дорожную карту:

           Текущий объем выбросов следует немедленно признать достигшим своего пика… в течение этого десятилетия объем выбросов необходимо резко сократить … и к 2050 году нужно достичь чистого нулевого баланса выбросов в общемировом масштабе.

           При этом мир, невзирая на опасность, по‑прежнему идет по неверному пути.

           Согласно последним национальным климатическим планам, к 2035 году глобальные выбросы будут сокращены лишь примерно на 10 процентов.

           Научные данные показывают, что для того, чтобы удержать рост температуры в пределах 1,5°C, за тот же период выбросы должны сократиться на 60 процентов.

           Возглавить эту работу должны страны Группы двадцати, на которые приходится около 80 процентов общемирового объема выбросов.

           Каждый крупный источник выбросов должен ускорить принятие мер.

           И каждая страна должна перевыполнить свои обязательства.

           Как заявили правительства на Конференции ООН по климату 2023 года, страны должны ускорить переход от ископаемых видов топлива к возобновляемым источникам энергии.

           Путем борьбы с обезлесением и восстановления природной среды.

           А также путем быстрого сокращения выбросов углекислого газа, связанных с добычей и потреблением угля, нефти и газа.

           CO₂ по‑прежнему является основным фактором, обусловливающим потепление в долгосрочной перспективе.

           Но пришло время уделить пристальное внимание и сокращению выбросов метана.

           Масштабы глобального потепления примерно на треть обусловлены выбросами метана.

           Метан причиняет примерно на 80 процентов больше вреда, чем углекислый газ.

           Однако, в отличие от CO₂, для разложения метана в атмосфере требуется от одного до двух десятилетий.

           Это означает, что радикальное сокращение выбросов метана может привести к заметному снижению температуры в течение жизни одного поколения.

           Именно поэтому сегодня я объявляю о запуске глобальной инициативы под лозунгом «Призыв к действиям в отношении метана».

           В этой инициативе делается особый акцент на трех секторах.

           Сектор утилизации отходов: принятие решительных мер по сокращению пищевых отходов, ликвидации открытых свалок и улавливанию выбросов сo свалок и из сточных вод.

           Сельскохозяйственный сектор: сокращение выбросов с помощью проверенных решений, направленных на укрепление продовольственной безопасности и защиту средств к существованию фермеров.

           И особое внимание следует уделить тому сектору, деятельность которого является первопричиной двойного кризиса, с которым сталкивается наш мир… сектору, в котором можно добиться самых быстрых результатов, то есть сектору ископаемых видов топлива — уголь, нефть из газ.

           Я настоятельно призываю представителей отраслей, опирающихся на ископаемые виды топлива, проявить инициативу и сделать то, что нужно было сделать уже давно.

           Международное энергетическое агентство пришло к выводу, что около 70 процентов выбросов метана при добыче нефти и газа можно ликвидировать с помощью существующих технологий — причем в большинстве случаев с минимальными или нулевыми чистыми издержками.

           При этом только в 2025 году на факеле было сожжено около 167 миллиардов кубометров газа — столько же, сколько Африка потребляет за год.

           Система оповещения о выбросах метана и реагирования на них, созданная ЮНЕП, выпустила более 5000 сообщений о проблемах в 33 странах.

           При этом показатели реагирования на такие сообщения во всем мире находятся на уровне около 12 процентов.

           То есть модель реагирования в добровольном порядке уже доказала свою неадекватность.

           Мир постепенно отказался от использования этилированного бензина.

           Мы отказались от использования озоноразрушающих химических веществ.

           Теперь мир должен объявить войну выбросам метана.

           Я призываю правительства как стран-производителей, так и стран-потребителей установить новый глобальный стандарт для нефтегазового сектора: нулевые выбросы метана на всех этапах цепочки создания стоимости.

Во-вторых, мы должны решить проблему текущего энергетического кризиса, не усугубляя при этом проблему зависимости от тех видов топлива, которые являются причиной кризиса.

           Во всем мире влиятельные голоса продолжают настаивать на увеличении добычи угля, нефти и газа.

           И это в то время, когда мир не способен использовать даже уже доступные запасы ископаемого топлива, не говоря уже о том, что для увеличения добычи нужно проводить разведку новых месторождений и создавать новую инфраструктуру, которая, весьма вероятно, устареет задолго до истечения срока ее полезного использования.

           Давайте скажем прямо: речь идет не только о разбазаривании активов, но и о вреде для экономики целых стран.

           Мотор сегодняшнего и завтрашнего роста работает на чистой энергии.

           Я понимаю, что, особенно в неспокойные времена, возникает желание держаться за старое, привычное.

           И что заявления о том, что все по-старому и все в порядке, могут кое-кому казаться обнадеживающими.

           Но на самом деле ориентация на старые парадигмы обойдется очень дорого.

           Это выражается в том, что мы отдаем другим отрасли промышленности и рабочие места XXI века, в то время как у нас дома риски только усиливаются.

           Это не лидерство. Это бегство.

           И мы должны столь же четко понимать, кто несет на себе бремя:

           Это бремя несут на себе трудящиеся.

           Семьи вынуждены оплачивать более крупные счета, они страдают от все большей неопределенности и от ощущения того, что система работает против них, тогда как гиганты, благосостояние которых зависит от ископаемых видов топлива, продолжают получать колоссальные барыши.

           Восемь крупнейших компаний, занимающихся добычей ископаемого топлива, сообщили, что только в первом квартале этого года их прибыль выросла на 6,5 млрд долл. США — причем эта сумма отражает увеличение прибыли лишь за один месяц с начала кризиса на Ближнем Востоке, тогда как цены на нефть продолжали расти, а прибыль этих компаний продолжала увеличиваться.

           Источник этой прибыли — страдания, обусловленные отсутствием стабильности, лишениями и зависимым положением людей.

           Я настоятельно призываю правительства ввести налоги на такую сверхприбыль.

           И я призываю правительства направлять вырученные средства на то, что в самом деле важно: на помощь уязвимым семьям и общинам, а также на финансирование мер по ускорению перехода к чистой и дешевой энергии.

           Однако отмены вредных субсидий и стимулов недостаточно. Мы также должны устранить структурные барьеры, сдерживающие реализацию проектов в области чистой энергетики.

           Слишком часто эти проекты просто стоят на паузе — порой годами.

           Линии электропередачи неадекватны.

           Системы распределения устарели.

           Накопительные системы не соответствуют потребностям.

           Цифровые системы пока не обладают достаточным уровнем интеллектуальности и гибкости.

           Кроме того, региональные и межрегиональные энергосети до сих пор практически не взаимосвязаны.

           Если мы действительно намерены осуществить этот переход, мы должны рассматривать энергосистемы как стратегические элементы инфраструктуры.

           В эпоху электрификации требуется масштабное расширение энергосетей, развитие систем накопления энергии и повышение гибкости соответствующих систем.

           И нам нужны правила, соответствующие требованиям XXI века.

           Правительства должны создать условия для инвестиций — за счет модернизации системы планирования, ускорения процедур выдачи разрешений и реформирования нормативно-правовой базы.

В-третьих, поскольку спрос на энергию продолжает расти, нам приходится решать проблему, связанную с одним из наиболее быстрорастущих источников энергопотребления: центрами обработки данных для искусственного интеллекта.

           Искусственный интеллект может ускорить внедрение решений по борьбе с изменением климата.

           Он может помочь излечить болезни, преобразовать систему образования и дать человечеству возможность решать задачи, которые когда‑то казались нам непосильными.

           Мы должны задействовать этот потенциал.

           Но искусственный интеллект также требует огромных земельных, водных и энергетических ресурсов.

           Центры обработки данных, обеспечивающие его работу, уже потребляют больше электроэнергии, чем большинство стран.

           К 2030 году их потребление электроэнергии может превысить показатели всех стран мира, за исключением пяти, а потребление воды — объем, достаточный для удовлетворения базовых потребностей всех 1,3 миллиарда жителей стран Африки к югу от Сахары в течение целого года.

           К тому же они занимают земельные участки — зачастую в тех населенных пунктах, которые практически не получают от этого никакой выгоды.

           Несмотря на эти очевидные негативные аспекты, местные общины зачастую остаются в неведении относительно воздействия на окружающую среду возводимой вокруг них инфраструктуры.

           Поэтому сегодня я предлагаю Инициативу по обеспечению экологической прозрачности в сфере ИИ.

           Я призываю все крупные компании, занимающиеся искусственным интеллектом, оценить и публично раскрыть полное воздействие своих систем на окружающую среду — углеродные, водные и земельные следы — а также взять на себя обязательство к 2030 году перевести энергоснабжение всех центров обработки данных на возобновляемые источники энергии.

           Больше никаких скрытых расходов.

           Больше никакого перекладывания бремени на тех, кто меньше всего способен его нести.

           Пора сказать правду.

           Если искусственный интеллект призван помочь построить лучшее будущее, то мы должны точно знать, во что он обходится нам сегодня.

В-четвертых, мы должны обеспечить справедливый переход.

           История преподает нам суровый урок:

           Самая большая угроза исходит не от самого перехода, а от неспособности правильно им управлять.

           Именно с этим риском мы сталкиваемся сегодня.

           Энергетический переход происходит неорганизованно.

           Несмотря на рост сектора чистой энергетики, инвестиции в ископаемые виды топлива продолжаются.

           Страны тянут в разные стороны.

           Производители задаются вопросом, что произойдет с их доходами, с рабочими местами, с экономикой.

           Потребители задаются вопросом, останется ли энергоснабжение дешевым и надежным.

           Развивающиеся страны задаются вопросом, смогут ли они конкурировать или останутся позади.

           А работники, местные общины и молодежь задаются вопросом, что этот переход означает для их будущего.

           В настоящее время на эти вопросы не дается вразумительных ответов.

           Нам нужно прилагать совместные практические усилия, направленные на достижение конкретных результатов.

           Нам нужно создать условия для объединения производителей и потребителей, развитых и развивающихся стран, финансового сектора, промышленников, трудовых коллективов и гражданского общества.

           Условия, которые позволят сосредоточиться на реальных проблемах, от решения которых зависит успех или провал энергетического перехода.

           Как постепенно отказаться от использования ископаемого топлива и при этом быстро нарастить объем производства чистой энергии?

           Как нам управлять экономическими рисками для стран, доходы которых зависят от ископаемого топлива?

           Как мы можем поддержать работников и местные общины в процессе справедливого перехода?

           И как нам привлечь инвестиции с необходимой скоростью и в необходимых объемах?

           В сентябре я соберу лидеров, чтобы продвинуть эту работу в преддверии Конференции ООН по климату — КС‑31 — в Турции.

           Ведь необходимость перехода уже не вызывает сомнений.

           Переход будет либо упорядоченным, либо хаотичным… либо справедливым, либо несправедливым… он принесет либо стабильность, либо еще больший раскол.

           Выбор по‑прежнему остается за нами.

           И я хочу подчеркнуть, что чистая энергетика не может строиться на грязной практике.

           Справедливый переход означает, что страны и общины, на территории которых находятся важнейшие минеральные ресурсы, необходимые для развития экологически чистой энергетики будущего, должны в полной мере участвовать в получении соответствующих выгод.

           Больше никакой добычи без решения вопросов развития.

В-пятых — и это самое главное — мы должны прилагать гораздо больше усилий для защиты людей и общин от тех последствий климатического хаоса, которые уже ощущаются сегодня.

           Ведь даже на всех парах мы не сможем обогнать изменение климата.

           Его последствия уже дают о себе знать — они усугубляются и вызывают цепную реакцию.

           Засуха может быстро перерасти в продовольственный кризис.

           Последствия сильного урагана могут привести к долговому кризису.

           Аномальная жара может привести к санитарно-эпидемиологической чрезвычайной ситуации.

           Поэтому необходима адаптация.

           Адаптация спасает жизни, защищает дома и общины, помогает экономике преодолевать потрясения и укрепляет сплоченность общества.

           При этом адаптацию уже давно выдают за благотворительность.

           Это неправильно.

           Последствия изменения климата уже меняют облик процессов развития, стабильности и безопасности.

           Эти последствия выражаются в нагрузке на системы снабжения продовольствием и водой, нарушают цепочки поставок, оказывают давление на государственные финансы и усугубляют факторы уязвимости.

           Мы должны принимать соответствующие меры.

           Вопросы адаптации должны быть интегрированы в процессы национального планирования и принятия решений — от стратегий развития до нормативно-правового регулирования.

           Нам нужны более эффективные системы страхования и распределения рисков.

           Нам нужны системы реагирования на чрезвычайные ситуации, способные действовать до того, как потрясения приведут к гуманитарной и экономической катастрофе.

           Нам необходимо лучше готовиться к стихийным бедствиям и в полной мере осуществлять нашу инициативу «Раннее оповещение для всех».

           А развитые страны должны выполнить свои давние обещания по удвоению объема финансирования мер адаптации — с четким планом по его утроению.

Это подводит нас к шестому пункту — для всего этого требуется финансирование в таких масштабах, с такой оперативностью и на таких справедливых условиях, которые позволят нам урегулировать оба кризиса.

           Сегодня мировая финансовая система не справляется с задачами оказания поддержки тем странам, которые в ней больше всего нуждаются.

           Это переоценивает риски — и недооценивает возможности.

           Многие развивающиеся страны сталкиваются с тем, что затраты на привлечение заемных средств для развития экологически чистой энергетики и повышения устойчивости к стихийным бедствиям могут быть в два-три раза выше, чем в более богатых странах.

           Страны, обладающие богатым потенциалом в области возобновляемых источников энергии, оказываются в стороне от революции в сфере чистой энергии.

           Не нужно искать дальше — достаточно взглянуть на обширный африканский континент.

           В Африке сосредоточено 60 процентов лучших в мире локаций для получения солнечной энергии. Тридцать процентов важнейших минералов. И пятая часть человечества.

           Тем не менее на долю Африки приходится всего два процента от объема общемировых инвестиций в чистую энергетику.

           В то же время более 600 миллионов африканцев по‑прежнему не имеют доступа к электричеству.

           Это несправедливо и представляет собой упущенную возможность для Африки и всего мира.

           Развитые страны должны выполнять свои обещания, в том числе оказывать поддержку Фонду для реагирования на потери и ущерб и Зеленому климатическому фонду.

           Обещанные развивающимся странам 300 млрд долл. США должны быть выделены — при этом необходимо принять конкретные меры для мобилизации к 2035 году 1,3 трлн долл. США в год.

           В условиях сокращения объемов помощи мы должны также в полной мере задействовать стимулирующую роль многосторонних банков развития и системы финансирования развития в целом для обеспечения финансирования долгосрочных инфраструктурных проектов, таких как проекты, связанные с энергосетями, общественным транспортом и системами водоснабжения.

           Недавние реформы и политические решения позволили увеличить кредитный потенциал многосторонних банков развития на 600–800 млрд долл. США.

           Эти банки должны активно использовать эти средства для финансирования инфраструктуры будущего и мер по адаптации к изменению климата.

           Кроме того, они должны адаптировать свои инструменты с учетом масштаба и временных рамок данной задачи, в том числе, при необходимости, обеспечивая финансирование на 50 лет.

           Но мы не должны останавливаться на этом.

           Акционеры многосторонних банков развития должны и дальше укреплять их кредитоспособность, в том числе посредством решительной рекапитализации и проведения дальнейших реформ.

           В условиях сокращения бюджетных возможностей каждый доллар из государственного бюджета должен приносить больше пользы и использоваться более творчески для привлечения частного капитала.

           Это означает расширение масштабов предоставления гарантий, финансирования в национальной валюте, смешанного финансирования и других инструментов распределения рисков с целью снижения стоимости капитала и привлечения частных инвестиций — особенно в развивающихся странах, где риски считаются высокими.

           Это означает привлечение дополнительных источников финансирования — от международных «солидарных налогов», взимаемых с секторов с высоким уровнем выбросов, до программ списания задолженности в обмен на расходы на климатические действия, доходов углеродного рынка и мобилизации благотворительных средств.

           А это означает, что все финансовые учреждения — как государственные, так и частные, — должны привести свою деятельность в соответствие с Парижским соглашением и реалиями глобального потепления.

           В конце концов, проверка проста:

           Мы должны направлять капитал в развивающиеся страны с той скоростью, в тех масштабах и на тех доступных условиях, которых требуют современные реалии, чтобы противостоять климатическому кризису, обеспечить более динамичный и устойчивый рост и содействовать достижению целей в области устойчивого развития.

В-седьмых, и наконец, мы должны защищать науку — и саму истину.

           Наука дала человечеству возможность осознавать риски еще до того, как наступит катастрофа.

           Тем не менее дезинформация распространяется — намеренно — с целью затянуть принятие мер по борьбе с изменением климата, укрепить позиции заинтересованных групп и подорвать доверие.

           Мы должны принять меры для защиты научной независимости.

           Укреплять доверие к научным данным и учреждениям.

           Обеспечить безопасность правозащитников и журналистов, освещающих вопросы климата и окружающей среды.

           А также обеспечить всем доступ к достоверной, надежной и научно обоснованной информации.

           Чтобы помочь в решении именно этой задачи, Организация Объединенных Наций запустила Глобальную инициативу по обеспечению информационной добросовестности в вопросах изменения климата.

           Факты имеют значение. Наука имеет значение. Информационная добросовестность имеет значение.

           Дорогие друзья!

           Позвольте мне закончить тем, с чего я начал, — с Диккенса.

           С точки зрения климатической повестки дня, это действительно и лучшие, и худшие времена.

           Ситуация ухудшается — ведь последствия изменения климата усиливаются, приближаются переломные моменты, а энергетический кризис обнажает серьезные риски, связанные с зависимостью от ископаемых видов топлива.

           Но ситуация и улучшается — ведь революция в области возобновляемых источников энергии уже в полном разгаре.

           Революция в области экологически чистой энергии, электрификация, снижение затрат, рост амбиций — и огромные возможности.

           Революция, способная избавить страны от волатильности рынков ископаемого топлива, расширить доступ к энергии, укрепить безопасность, создать рабочие места, очистить воздух, восстановить экосистемы и сделать более безопасное будущее вполне достижимым.

           У нас есть огромная возможность — и ответственность — превратить эту «историю двух кризисов» в единую историю о решимости, справедливости и общем прогрессе.

           Наконец‑то мы можем перевернуть страницу в истории ископаемого топлива — и построить будущее, основанное на возобновляемых источниках энергии и климатической справедливости.

           Это наш момент выбора. Это наш момент истины. Это наш момент возможностей.

           Давайте же воспользуемся этими возможностями.

           Спасибо.